Кадмус прекратил посылать Хантли деньги и поклялся, что больше никогда не заговорит со своим братом. Хантли увез жену и маленькую дочь в Париж, где тщетно пытался заниматься живописью, живя в бедности на скудные средства жены, продолжавшей работать натурщицей.

— Этот Хантли, — объяснил Бо, — был слишком горд, чтобы писать своему богатому брату. Однако его жена была не такой гордой, так как ее ребенок голодал, поэтому она написала Кадмусу, умоляя о помощи. Кадмус ответил — таким образом мы узнали о парижском эпизоде в семье Хантли, — написав, что его брат сам сделал свой выбор и тому подобный ханжеский вздор. Как бы то ни было, Кадмус хладнокровно отказал своей невестке, и Хантли, очевидно, узнал об этом, потому что сразу же после прихода письма Кадмуса покончил с собой. О том, что случилось дальше с Надин и маленькой Марго, нет никаких сведений. Поэтому одно из наших дел — разыскать этот след тридцатилетней давности.

— Таким образом, Марго Коул, если ее найдут и она окажется соответствующей условиям завещания, становится наследницей. Как насчет второго наследника?

— Ну, у Кадмуса и Хантли была младшая сестра, Моника. Насколько можно понять, читая между строк, Моника, узнав о самоубийстве Хантли в Париже, обвинила в этом Кадмуса и порвала с ним навсегда. Вышла из наследственного особняка Коулов в Виндзоре и исчезла. Это произошло вскоре после смерти Хантли, в 1909 году. Нам приблизительно известно, что с ней стало после того, как она покинула Вермонт. Моника с трудом содержала себя, пока в 1911 году не познакомилась в Чикаго со счетоводом по фамилии Шон, который женился на ней. Их дочь Керри родилась в 1918 году — приблизительно в то время, когда муж Моники умер в чикагской больнице от спинномозгового менингита.