— Лорд-камергер, не так ли? Кстати, Гуссенс, к чему все эти тайны?

Гуссенс нахмурился:

— Тайны?

— Коул ничего не сказал о самой сущности дела. Все оставил в секрете.

— Не понимаю, — озадаченно промолвил адвокат. — Его заказное письмо ко мне, в котором он обрисовывает условия вашего найма, делает все абсолютно ясным. К тому же это черным по белому изложено в его завещании.

— Вы имеете в виду, что тут нет ничего сенсационного?

Гуссенс усмехнулся:

— Ну, не совсем. Пойдемте в кабинет, познакомьтесь с великим визирем, и тогда мы обсудим дело.

Вскоре Бо пожимал руку человеку среднего роста, загоревшему от многолетнего пребывания на солнце и соленом ветру. У де Карлоса были густые черные локоны и пиратская борода. Широко открытые глаза за стеклами очков в серебряной оправе казались наивными, — по мнению Бо, даже чересчур наивными.

Расставшись с обоими душеприказчиками, Бо помчался в больницу и рассказал сгорающему от нетерпения Эллери о произошедшем и о де Карлосе.

— Он похож на испанского пирата!

— Допустим. Но как насчет дела?

— Ах, дело! — Бо посмотрел в окно. — Ну, приготовься к шоку. Либо старик Коул был законченным психом, либо нам предстоит адская работенка.

— Но в чем она заключается, ты, чертов бродяга?

— Всего лишь в том, чтобы найти парочку пропавших наследников.

— О нет! — простонал Эллери. — Это чересчур! Такого не может быть! А что с завещанием? Ты видел его?

— Да, и в нем имеются свои закавыки. — Бо объяснил Эллери условия завещания Коула.

— Но как могло случиться, что Коул не знал, где находятся его наследники? — осведомился Эллери.

Бо пожал плечами. Несчастливый супружеский опыт Кадмуса Коула на заре века восстановил его против всего института брака. У него был младший брат, Хантли, которого он отправил в Нью-Йорк изучать искусство. В 1906 году Хантли тайно женился в Нью-Йорке на своей натурщице по имени Надин Мэллой. В 1907 году у них родилась дочь Марго; и Кадмус только тогда узнал о женитьбе младшего брата, он пришел в ярость, потому что счел это неблагодарностью со стороны Хантли.