— Черта с два! — буркнул Эллери, погружаясь в агрессивные размышления. Вскоре на его лице появилась дьявольская усмешка. — Бо, кого Коул, по его словам, назначил своими душеприказчиками и опекунами над состоянием?

— Ллойда Гуссенса и этого де Карлоса.

— Ты их знаешь?

— Нет, и это взаимно. Ну и что?

— Меня они тоже не знают. — Эллери снова усмехнулся. — Тебе понятно, что я имею в виду?

— Ах ты, мошенник! — заорал Бо. — Это же получение денег обманным путем!

— Когда Гуссенс спросит Эллери Квина, ответишь ты.

— Я займу твое место! И ни Гуссенс, ни Карлос ни о чем не догадаются! — Бо вскочил со стула. — Позволь мне пожать руку гению!

— Помни о моей операции. Конечно, ты понимаешь, что мы замышляем преступление?

— Разве? — Бо почесал затылок. — Очевидно, ты прав, хотя, честно говоря, это меня нисколечко не заботит. Adios,

— Vaya con Dios,

Ллойд Гуссенс позвонил на следующее утро.

Мистер Раммелл, он же мистер Квин, в назначенное время приехал в метро на Парк-роу.

Гуссенс оказался высоким и широкоплечим, приятным мужчиной лет под сорок, одетым как для визита, хотя и выглядевшим словно после бессонной ночи. Наведший о нем справки Бо знал, что Гуссенс проводит время между Парк-авеню и Пятьдесят второй улицей в сопровождении жены или без нее, в зависимости от обстоятельств. Обмениваясь с ним рукопожатиями, Бо со вздохом подумал, что быть богатым, наверное, здорово.

— Де Карлос только что приземлился на самолете из Флориды, — сообщил адвокат, махнув дымящейся трубкой в сторону двери кабинета. — Полагаю, вам известно, кто он такой, мистер Квин?

«Мистер Квин» обернулся в поисках Эллери, но, сообразив, что обращаются к нему, ответил: