— Советую тебе, великий сыщик, — сказал Бо, — смотреть на все это так, как будет смотреть почтеннейшая публика. У Коула забарахлило сердце? Ну, так ему было шестьдесят шесть. Он умер в море? Было бы странно, если бы это произошло где-нибудь еще, так как последние восемнадцать лет он провел на борту яхты. Похоронен в пучине морской? Естественное желание умирающего человека, любившего море.

— А увольнение де Карлосом на Кубе капитана Энгуса и команды? — сухо осведомился Эллери.

— Конечно, он мог вместе с ними поплыть назад к северу на «Аргонавте». Но самолет летит быстрее, а де Карлосу, естественно, хотелось как можно скорее добраться до Нью-Йорка. Нет, приятель, тут все гладко, как детская…

— Мне это не нравится, — с раздражением сказал Эллери. — Коул составляет завещание, нанимает нас, ведет себя крайне таинственно, а затем умирает… Знаешь, Бо, некоторые люди назвали бы это скверным словом «убийство»!

— В юриспруденции существует такая штука, как corpus delicti,

— По крайней мере, — пробормотал мистер Квин, — мы получили от Коула пятнадцать тысяч долларов и уже поэтому не должны дать его убийце выйти сухим из воды.

— Мы получили их, но не надолго. Я хотел приберечь скверные новости до того момента, когда ты достаточно поправишься и сможешь выдержать потрясение. Эл, мы должны вернуть эти деньги, которые будут приобщены к состоянию Коула.

— Что?! — воскликнул мистер Квин. — Почему?

— Потому что Коул нанял тебя, а ты не сможешь расследовать то, что ему было нужно. Доктор сказал мне, что тебе придется бездельничать по крайней мере шесть недель.

— Не будь ослом, — огрызнулся Эллери. — «Эллери Квин, инкорпорейтед» — это ты, а не я. Значит, ты и будешь расследовать.

— Не могу. — Бо был мрачен. — Коул нанял лично тебя, и ты согласился. Это означает контракт на выполнение личных услуг. А такой контракт не может быть передан другому. Так что мы лишаемся пятнадцати штук и перспективы сказочно разбогатеть.