— И Монике по завещанию не достается ничего? — спросил мистер Квин.
— Ни цента. Конечно, она, возможно, умерла. Как я говорил, почти все свое состояние Коул оставил двум своим племянницам, Марго Коул и Керри Шон.
— Как насчет невменяемости? — с надеждой осведомился мистер Квин.
— Безнадежно. Гуссенс уже консультировался с психиатрами. Согласно описанию, они признали Коула нормальным с медицинской точки зрения. Юридически он, разумеется, был вправе поставить любые, даже самые дикие условия передачи по наследству своего состояния. Де Карлос, который должен знать об этом лучше других, высмеивает само предположение о невменяемости. Его можно понять: Коул оставил ему миллион долларов и жилье в тэрритаунском замке, если оно ему понадобится.
— Ты расспрашивал де Карлоса об обстоятельствах смерти Коула?
Бо кивнул.
— Он хладнокровный тип и твердо придерживается своей истории. Я упрекнул его за то, что он не задержал капитана Энгуса и радиста, когда увольнял экипаж яхты.
— Почему?
— Свидетелями подписи под завещанием были Энгус, радист и де Карлос.
— Ну и что?
— Перед тем как завещание вступит в силу, двое из свидетелей подписи должны быть проверены, пребывают ли они в пределах страны и находятся ли в здравом уме и твердой памяти. В случае отсутствия кого-либо из свидетелей судья по делам о наследстве вправе обойтись без его показаний и признать завещание вступившим в силу на основании показаний другого свидетеля. Поэтому в отсутствие капитана Энгуса и радиста нам придется полностью полагаться на показания де Карлоса.